Программа — не волшебная палочка, а решение

Я начала компульсивно есть еще в детстве. Еда всегда была одновременно и моим лучшим другом, и моим злейшим врагом. Мама говорила мне, что я в детстве много плакала, и она меня кормила, чтобы успокоить — что явно хорошо действовало.

 

С детства еда была решением моих проблем, она означала любовь и комфорт. Когда я стала зависимой — точно сказать не могу. Скорее всего, это было в таком юном возрасте, что я и не могла этого заметить. Ведь не было ничего проще — когда мне что-то не нравилось во мне или в жизни, просто взять и поесть. Это сразу меняло мое восприятие мира.

 

Чтобы придать очертания моей истории, я немного расскажу о своей семье. Я на них не злюсь и не обвиняю — я понимаю, что мы все просто делали все, что могли. Мне кажется, Бог дал мне идеальных родителей, чтобы я могла научиться тому, чему нужно. Однако я это поняла только в программе, а до этого я очень долго злилась на родителей, потому что меня якобы не так любили, как я хотела.

 

Один их моих любимых телепередач называлась «Чудесные годы». Я всегда хотела себе маму с телеэкрана — добрую, любящую, терпеливую. У обоих моих родителей было трудное детство — они родились в 1930-е годы и выросли на ферме. Дети в то время должны были вести себя тише воды, ниже травы, и всю свою работу выполнять утром, до школы.

 

А нам вообще не приходилось много работать. Теперь я понимаю, как мои родители выражали свою любовь — они дали нам возможность быть просто детьми и наслаждаться детством. Мы не были богатыми, но и никогда не нуждались. Я же этого не могла понять, и проводила много времени в мечтах о сказочной семье из телевизора. Но честно, даже если бы у меня и была идеальная семья, я бы все равно стала компульсивной переедающей, просто потому что у меня именно такой образ мышления.

 

Одержимость едой не была для меня проблемой, потому что я была высоким и активным ребенком и оставалась очень худенькой. Но в этом интересная особенность этой болезни — невозможно определить по внешности, компульсивный переедающий это или нет. Ты же не можешь судить о том, что у человека внутри, по тому, как он выглядит.

 

Проблемы с восприятием моего тела у меня появились рано, и даже в отсутствие лишнего веся в четвертом классе я села на первую диету. Как-то раз в школе нас всех построили в ряд и стали взвешивать. Из-за своего высокого роста я весила больше своих одноклассников, и вернувшись домой в тот день, я объявила маме, что я жирная, и мне нужно сесть на диету. Так как у моей мамы были проблемы с весом, она не стала меня отговаривать — может быть, решив, что если я решу эту проблему в молодом возрасте, то мне не будет впоследствии так тяжело, как ей.

 

Мои родители не могли научить меня и моих братьев как справляться с жизнью более здоровыми методами, потому что они сами этого не знали. Они меня научили многим замечательным вещам, но как справляться со своими эмоциями в это не входило. Итак, нам приходилось самим искать свои способы. Для меня это всегда было едой, для моих братьев это были наркотики и алкоголь.

 

Большую часть своего детства я также старалась никого не расстроить, сделать всех счастливыми и решить все проблемы. Моя самооценка была четко привязана к тому, что про меня думали другие люди. Если люди думали, что я хорошая — для меня это было все. Так что я провела много времени ходя вокруг всех на цыпочках. Я была уверена, что, если кто-то в моей семье расстраивался, моя функция была в том, чтобы все исправить и проконтролировать.

 

Я пробовала и другие вещи, чтобы получить чувство легкости и комфорта, но всегда возвращалась к перееданию. Алкоголь и наркотики давали мне чувство, как будто я выхожу из-под контроля — а с едой я могла себя обманывать, что все, наоборот, под контролем. В том смысле, что я не валялась на улице, да и кому я вообще вредила? Я также пробовала найти любовь и принятие в отношениях. Если какой-то мужчина меня полюбит, это означает, что я достойна любви. Но так как я никогда себя не чувствовала достойной изнутри, то я искала подтверждения этому в самых неподходящих местах.

 

Я — одна из тех людей, которым нужна высшая сила. А в отсутствие этой высшей силы я ее себе создала из еды и компульсивного переедания. Как бы я ни выглядела и сколько бы я ни весила, я никогда не дотягивала до идеала, потому что я никогда себя не чувствовала достаточно хорошей. В какой-то момент я похудела до 54,5 кг при росте 180 см. Я думала, что нужно выглядеть именно так, потому что столько весили модели в телевизоре. Я искренне верила, что если я похудею, то мир изменится и все будет хорошо. Я буду популярной, я начну делать все эти вещи, которые я откладывала, потому что мне не нравилось мое тело. У меня будет молодой человек и прекрасная работа. Я считала, что худоба была решением всех моих проблем. И вот я оказалась в этой точке — худая, но ничего этого у меня не было. Наоборот, я просто была худым несчастным человеком. Этот вес у меня оставался может минут 5, а потом сразу стал набираться обратно. Я пробовала самые сумасшедшие вещи, чтобы похудеть — голодала, а потом обжиралась. Таблетки для похудения, травы, медитация, гипноз, иглоукалывание и книги «помоги себе сам». Я пробовала ходить к психотерапевту, что помогло мне понять, почему я переедаю — но не освобождало меня от этого переедания. Все, что я пробовала, какое-то время работало, а потом преставало работать.

 

Я вышла замуж в первый раз после колледжа, и решила — раз себя я исправить не смогу, я попробую исправить его. Он был алкоголиком, и по какой-то причине я решила, что этот человек предназначен мне судьбой — и это мой крест. Он мне сразу же себя показал таким, какой он есть — но я не хотела в это верить. Я хотела быть женой этого человека — но не его настоящего, а придуманного. Наш брак не был счастливым, и впервые в жизни я не просто бесконтрольно обжиралась, но еще и набрала кучу веса. Я была в отчаянии. Через 6 лет мне удалось уйти из этих отношений, и я была уверена, что теперь-то моя жизнь наладится — ведь моей единственной проблемой был этот алкоголик. А со мной вообще все было в порядке.

 

После развода я бросила курить и начала бегать. Будучи еще молодой, я быстро сбросила вес — но тогда начались мои компульсивные занятия спортом. Я бегала каждый день. Я бегала в небезопасное время суток. Я могла бегать зимой одна по проселочным дорогам при температуре в минус 30. Если бы я упала и что-то себе повредила, я могла бы замерзнуть насмерть. У меня был абонемент в два разных спортзала — и мой день состоял по факту из работы и занятий спортом. Так как я была худой и могла есть все, что хочу, я решила, что моя проблема решена. Но я все еще знала, что мне чего-то недоставало — у меня не было радости в жизни, если только все шло не по-моему. И я все еще компульсивно ела, чтобы заполнить какую-то дыру внутри. Казалось, что мне никогда не хватало еды. И вот через шесть лет после моего первого развода, мне начало становиться одиноко — и тогда появился муж номер два.

 

Он тоже был именно таким, каким он и представлялся изначально. У него были сложности с моралью и нравственностью, но я была уверена, что смогу его перевоспитать. Если я просто буду его достаточно любить, то у нас будет та прекрасная жизнь, о которой я мечтала. Но он этого не хотел. Он хотел женщину, которая будет разбирать за ним последствия его поступков и позволять ему делать то, что он хочет. А я как раз изначально создала впечатление, что я именно такой человек — чтобы его к себе привлечь. А потом резко изменилась. А он просто продолжал быть собой. Через какое-то время я хотела уже только одного — это просто вырубиться перед телевизором с едой. Я была в отчаянии. В конце концов он ушел к другой женщине, и мы развелись. Если честно, я очень злилась на Бога — да уж, спасибо за такой замечательный урок. Что я такого сделала, чтобы это заслужить, бедная я несчастная? Что я тогда не понимала — это было огромным подарком.

 

Я думала, что я врежу только себе своим компульсивным перееданием, но это было неправдой. Я вредила всем своим отношениям, потому что меня занимало только то, что хочу я — а эмоционально я там вообще не присутствовала. Один из моих приемных сыновей боялся за мою безопасность. За два года я разбила две машины, и он боялся, что в какой-то момент я просто не вернусь домой. Я полностью отсутствовала в своей жизни — как для себя, так и для других.

 

В 51 год мне поставили диагноз усталости надпочечников (железы, выделяющие адреналин). Причиной этому является то, как ты справляешься со стрессом в своей жизни. Конечно, плохие привычки с едой тоже не помогали мне быть здоровей, но у меня была уже и более серьезная проблема со здоровьем. Я компульсивно переедала из-за всего, что заполняло весь день мою голову — злоба, страх, обиды — с которыми я не могла справляться. И я переедала, потому что этот процесс изменял мое восприятие мира и то, как я себя чувствовала. Но это ощущение было неуловимым, и мне приходилось постоянно догоняться, чтобы снова его ощутить. И когда я начинала компульсивно переедать, я не могла контролировать, сколько я съем. Как бездонная бочка, мне всегда было мало. Я также не могла удержаться, чтобы снова не начать. Некоторое время я могла придерживаться какой-то диеты, но в конце концов снова возвращалась к компульсивному перееданию. А затем меня мучили угрызения совести. Это было чистой воды сумасшествие.

 

Что я не могла узреть – это то, что все это впоследствии обернется благом. Я искренне благодарна, что нашла программу — она спасла мне жизнь. К тому моменту мучения от моей болезни уже далеко превзошли любое удовольствие, которое я получала от переедания. Когда я впервые пришла в программу, я не думала, что мне это поможет, потому что раньше же мне ничего не помогало. Но я увидела, что это сработало для моего спонсора, и я хотела то, что есть у нее. Я была в отчаянии, и мне было больше некуда двигаться. И моя спонсор помогла мне, так же, как и многие другие люди, прошедшие эту программу.

 

В наш самый первый разговор моя спонсор дала мне два совета. Первый совет — это найти себе спонсора и просто начать работать по шагам, даже если это будет не с ней. И второй совет — это отложить в сторону все, что я знала про похудение, компульсивное переедание и жизнь в целом. Я взяла себе спонсора и начала работать по шагам — и впервые в жизни, может быть даже впервые, я начала ощущать настоящий покой в своей жизни. И в этот момент я вообще не понимала, что я, собственно, делаю, но все равно делала. По жизни у меня было много проблем с Богом, и я не была уверена, как это я ему передам управление своей жизнью. Сколько раз я молилась этому Богу, чтобы Он забрал у меня компульсивное переедание? Ни разу не сработало. Но в каждом шаге я видела прогресс — и чем больше я работала по шагам, тем ближе я чувствовала связь с Богом.

 

Сегодня я начинаю свой день с молитвы и медитации, чтобы сразу же наладить связь с Богом. У меня все еще появляются злоба, раздражение, страх, ревность — я ведь человек. Но для этого у нас есть специальный шаг, чтобы мне не тратить попусту время на прокручивание проблем в свой голове, раздражаясь и опять заходя в тупики. Моя жизнь не идеальна, и как у всех людей, у меня происходят и хорошие, и плохие вещи — но что бы ни происходило, у меня в жизни присутствует мир и покой, которого раньше не было.

 

Каждый день я работаю над тем, чтобы отдать все Богу. Для этого мне также нужен план действий, который будет держать меня на правильном курсе, чтобы я помогала другим и не застревала опять в своей голове. Я спонсирую людей, я веду собрания, я рассказываю людям свою историю, несу нашу весть  — и делаю все остальное, чего требует от меня Бог. Программа — не волшебная палочка. Это решение, которое нужно претворять в жизнь ежедневно, если я хочу получить освобождение от компульсивного переедания еще на один день. И когда я работаю по программе, я даже не думаю про еду или переедание. Когда я пришла в программу в 51 год, у меня была функция надпочечников как у 95-летней старухи. А сейчас она восстановилась и находится на высшем пороге для людей моего возраста.

 

Я закончу свою историю тем, как программа изменила мою жизнь. В сентябре 2019 года, когда моему выздоровлению было примерно 2 года, я поехала навестить свою семью. Там я должна была увидеться со своим младшим братом. Мы с ним не встречались и не разговаривали уже два года. Моя спонсор мне сказала, что мне нужно ему сделать 9 шаг (возместить ущерб за причиненный ранее вред), но я не хотела этого делать. Я считала, что он мне навредил намного больше, чем я — ему. Я реально считала себя жертвой в этой ситуации. Но спонсор очень недвусмысленно мне сказала, что, если я хочу оставаться в программе, я должна сделать этот шаг. Так что я сделала ему 9 шаг. Мы не стали с ним закадычными друзьями, но по крайней мере мы начали с ним разговаривать и стали друг друга поддерживать. Когда он мне позвонил в июле 2020, я сразу поняла, что что-то не так. Я забеспокоилась и предложила приехать к нему в Колорадо — но он отказался. Я сказала ему, что люблю его. И это были последние слова между нами — через две недели он умер. Я была так благодарна, что мне удалось возместить ему ущерб. Я была очень опечалена, но спокойна. Я выполняла то, что Бог от меня хочет, и стала по-настоящему полезной своей семье. И над этим я работаю теперь каждый день.

Comments are closed.