Выздоровление Мелани: компульсивный едок и ал-анон.

Всем привет, я Мелани. Когда меня сегодня попросили выступить, я была немного удивлена, потому что я не алкоголик. Я встретила Клифа только один раз. Но если подумать о том, как я вообще сюда попала, то это все зависело от этого человека, от того, как он нес весть. Все люди, которых мы сегодня слышим, попали в страну выздоровления, благодаря тому, как он нес эту весть. Он нес весть и в АА и за пределами АА. Я обязана своим выздоровлением Клифу. Если бы он не делал то, что он делал, то моя спонсор никогда бы не выздоровела, и ее спонсор никогда бы не выздоровела, потому что Клиф спонсировал ее. Меня бы здесь не было, и людей, которых я спонсирую, тоже бы не было здесь. Эффект бабочки, который существует в этой программе – это чудо.

Я компульсивный едок и ал-анон. Детали отличаются немного, но БК говорит со мной во всех аспектах, я полностью себя идентифицирую с тем, что в ней написано. Я делала все, что делают алкоголики, описанные в этой книге. Единственное различие между мной и алкоголиком – это то, что у меня нет аллергии на какую-то конкретную субстанцию, которая посылает меня в город безумия. Я больше похожа на игромана по отношению к еде, когда я начинаю есть. Я как компульсивный игрок не могу остановиться. У игрока нет аллергии на деньги, у меня нет аллергии на еду, иначе я в буквальном смысле умерла от еды. Но, в общем, это та же самая история.

И история Билла очень походит во многих смыслах на мою историю. Я всегда была таким же бунтарем, как и Билл, и все время куда-то ехала, бежала, все время пыталась доказать, что я что-то могу. Я думаю, что я уже родилась с таким характером. Некоторые люди, мне кажется, пьют слишком много или чем-то другим занимаются, и, в конце концов, пересекают какую-то черту. А у меня, мне кажется, это было с самого начала. У меня очень многие предки были алкоголики, и я пила, пока не перестала. Если бы я не перестала, я была бы наверно алкоголиком. Я пила до помутнения рассудка и каждый день, когда я была в последних классах школы. Но когда я решила бросить пить, когда меня арестовали, то я смогла это сделать, и мне не нужны были 12 шагов для этого, потому что у меня не было навязчивого мышления по поводу алкоголя. Но в случае Ал-анона или компульсивного поведения с едой все было иначе. Но история алкоголиков была точно такая же как у меня, это тоже прогрессирующая болезнь, и дефекты характера, которые меня тоже заставляют это делать. Сначала я начала компульсивно есть, чтобы справляться с какими-то проблемами, я была булимиком, но в принципе это и не важно, это все одно и то же. Я просто вызывала рвоту, чтобы не толстеть. Компульсивное поведение с едой – это игра, точно так же, как и алкоголизм – это игра. Т.е. всегда в своем уме играешь в эту игру, о чем и говорит БК, все эти способы, которые ты используешь, чтобы извернуться, чтобы этого не делать снова. Например, есть только органическую пищу. Ну хорошо, я тогда обжиралась органической морковкой из магазина здорового питания, вместо того, чтобы есть обычную морковь из обычного супермаркета. И это просто игра в моей голове, я ведь все равно обжиралась. Безумная нужда контролировать нечто, что у тебя нет способности контролировать.

Я жила достаточно необычной жизнью после того, как я закончила школу. После школы я уехала в Монтану, а после колледжа я переселилась в свою машину, в мой трак, это был мой выбор, не из-за нищеты, а ради приключений. И это было круто, я не жалею об этом, это часть моего склада ума, я стрелец по гороскопу, я постоянно путешествую, я обожаю это делать. Но по большей части, моей мотивацией для этого послужила мысль, что если я перееду куда-то, то я излечусь от своей проблемы. Излечение географией. Я думала: что-то я себя здесь не очень хорошо чувствую, пожалуй, перееду я в Нью-Мексико. А потом я перееду в Вайоминг и буду там еще чем-то занимать. И я так переезжала, будто меня преследуют, а я убегаю, примерно 10 лет, с 20 до 30. Но моя болезнь постепенно догоняла. Когда я была тинейджером, в 17 лет, меня положили в клинику по поводу компульсивного поведения с едой. Но мне это не особо помогло, потому что как только я вышла их этой клиники, я снова начала это делать. В этом центре они хотели докопаться «почему ты это делаешь?», это было то, на чем они были полностью сконцентрированы: взломать этот код, шифр, если бы вот только ты сможешь это понять и выяснить, и психоротерапевт была в полном замешательстве, тк не могла разобраться, почему я это делаю. И в конце концов они решили: это точно твой отец, ты из-за своего отца этим занимаешься. И, конечно, следующие 10 лет я валила всю вину на своего отца.

Я помню, что в этой клинике была женщина, около 38-40 лет, которая жила этажом выше надо мной, и я все время слышала, как она прыгает. И я думала, что она занимается спортом. А потом я узнала, что она вовсе не занималась спортом. Детали булимии очень отвратительны. Что она делала – она прыгала вверх вниз, чтобы еда в желудке перемешалась и легче было рвоту вызывать. На что мы готовы идти из-за зависимости – это безумие. И я подумала: она находится в клинике лечения булимии и она все еще этим занимается, что она вообще там делает?

И тогда у меня возникло грандиозное чувство: мне всего 17 лет, я из всего этого вырасту, у всех есть какое-то расстройство пищевого поведение, почти у каждой американки это есть. Почему она из этого не выросла? И в итоге я оказалась именно в таком же положении, что и она, хотя я выздоровела и в немного более молодом возрасте, чем эта женщина, но, тем не менее, я была полностью взрослой женщиной и занималась этой булимией, я никогда из этого не выросла. Точно так же и с алкоголем, ведь почти все пьют в колледже, но многие продолжают и в 30, и в 40 и в 50. Мы эту болезнь не перерастаем, скорее она перерастает и вырастает в нас. Это прогрессирующая болезнь. Она становится все хуже и хуже. При этом мне еще приходилось тратить огромное количество денег на эту болезнь. Я тратила по 40-50 долларов на заправке каждый день, где я покупала еду, потому что все остальное уже было закрыто. Это очень дорогая привычка. Если это умножить на 30 дней в месяце, не удивительно, что если бы я хотела переехать из своей машины, я бы и не смогла.

Есть одна вещь, почему я так сильно идентифицирую себя с Биллом. Если посмотришь на его историю, он был достаточно бесстрашным бизнесменом, рисковал много, и был достаточно успешным в свое время, хотя и пьянство это все обратно отнимало. Он путешествовал с женой по побережью. Он делал какие-то сумасшедшие вещи и принимал смелые решения, которые мало у кого найдется решимость сделать. Так же было и со мной, я была инструктором по спуску по горным рекам, инструктором по горным лыжам, гидом для детей, уходили в походы по 23 дня, эвакуировала людей в молнии, грозы и тд. Во всех этих ситуациях я была лидером, мне регулярно приходилось отвечать за жизни людей, приходилось спасать тонущих людей в реках, мне приходилось проявлять бесстрашие в разных ситуациях. И у меня легко получалось это делать. И люди мне часто говорили: ты самый бесстрашный человек, которого я когда-либо встречал в жизни. А я на них смотрела и думала: если бы только ты знал! Я наиболее мотивированный страхом человек из всех, кого ты встречал. И хотя я, может быть, тогда этого так не сказала, но я точно знала, что я как бы компенсирую что-то, я прячусь за всей этой показушной смелостью, потому что я не могу удержать взаимоотношения, я так боюсь потолстеть, что вызываю рвоту в реку тут рядом с вами под кустом.

Если бы вы только знали, чем я занимаюсь, пока вы не смотрите, вы бы подумали, что я самый исполненный страхом человек. Это была очень двойная жизнь. В БК говорится о двойной жизни, и я была радикальной версией этой двойной жизни. Я была уверенная, крутая женщина, всех спасу, и в тоже время исполненное чувство неполноценности, маленькая девочка с расстройством пищевого поведения. Это была болезнь, это было больше чем двойная жизнь или вредная привычка. Я также ал-аноник, мне было очень важно одобрение других людей. Я просто этим жила, и я жила ради одобрения.

Я позволяла всем переступать через себя в моих интимных отношениях, потому что мне было очень нужно, чтобы я им нравилась. И потом, когда они начинали плохо со мной обращаться, я начинала их за это ненавидеть, начинала обвинять их во всех своих проблемах, быть жертвой. И так я получала много власти, тк морально превосходила того, кто якобы меня обижает. И эго чувствует себя очень важным и дает чувство превосходства. И хотя я не знала, что именно это я получала из своих созависимых отношений, но именно этим я занималась. Все эти люди кормили мое эго разными способами. Я перепробовала в течение длительного времени очень большое количество человеческих решений. Как у всех у нас есть такая тенденция. Врачи прописали мне много лекарств, я пробовала групповую терапию, диетологов, клиники разные. Мои родители, хотя у них была страховка, которая покрывала эти разные вещи, но, тем не менее, они вложили столько много денег, чтобы меня вылечить. Но и в этих клиниках и реабилитационных центрах и даже АП люди очень много думают на тему: если бы только выяснить, почему я это делаю, так себя веду? Почему я не могу себя полюбить?

Я помню спикера из АА, который в одной из спикерских говорил: если вы находитесь на Титанике, и он тонет, то какая вам разница, почему он тонет, какой смысл стоять там и кричать, ну почему, ну что случилось? Мне нужно знать насколько был большим айсберг! Или во сколько мы на него наткнулись! Ну какая разница? Корабль тонет, и нужно быстро с него эвакуироваться и грести подальше от него.

Перестань это анализировать, это не важно. Не важно, как я оказалась здесь. Я прожила еще 20 лет после этого, все еще задавая себе вопрос «почему?». И мне кажется, именно эта нужда задавать этот вопрос убивает много людей. Как и обида. Этот вопрос, как и обида, парализует и отвлекает нас от действий, отвлекает нас от того, чтобы наконец спрыгнуть с лодки, которая нас убивает. После такой моей приключенческой жизни, я дошла до дна и в ал-алоне, и с моим компульсивным поведением с едой. Я жила в Вайоминге и была инструктором по горным лыжам, я спала на матрасе на полу у свой подруги и обжиралась каждый день. Заводила отношения с мужчинами, которые меня ненавидели. И я их как-то выбирала их и использовала их, чтобы они использовали меня, и моя история подтверждалась, что мужчины – это ужасные люди, что они бросят меня и тд. Психотерапия и психоанализ почему у меня это все, привели меня к умозаключениям, которые мешали моему выздоровлению очень долгое время. В общем, в Вайоминге я дошла до дна. И также получила физическую травму, поэтому я обратно поехала в Ньюмексико, тк мне там можно было дешевле жить, и там были мои друзья. Там я обратилась к психологу и психотерапевту. И так же начала посещать АП, это была маленькая группа и проходила 1-2 раза в неделю. И я начала дополнять эти встречи собраниями АА. Я всегда была близко связана с АА, не смотря на то, что я не алкоголик. Меня больше вдохновляло выздоровление в комнатах АА, чем АП. Потому что АП это молодая программа и слишком много там почему-то говорят о еде, а не о шагах. Я была новичком, у меня не было спонсора. Я выбрала себе спонсора, и она была такая счастливая и радостная. Но когда я сейчас вспоминаю, я понимаю, что она наверно не была настоящей хронической переедающей, потому что она была в состоянии просто не есть определенную пищу, иногда почитывала БК, ходила на собрания, кому-то помочь иногда и она была уже полностью радостной, счастливой и свободной.

Я попробовала так же, но для меня это не сработало. У меня появилось некое выздоровление, хотя бы я перестала вызывать рвоту, но это не означало, что я перестала играть в игры, а для компульсивных едоков эта игра очень важна. И дело не в конкретных продуктах, а дело именно в играх, как тебя мозг разводит. Начинаешь играть в игру и не можешь остановиться. Я думала, что я делаю все как надо: я купила книги, которые мне сказали купить, посещала собрания. Я целыми днями на работе думала, что же я расскажу на собрании, тк я любила рассказывать истории, и думала: вот я это расскажу, и все вообще поразятся и удивятся! Я ходила и у меня наступила небольшое облегчение, я пыталась достичь связи с Богом, но у меня этого никогда не было, хотя я была открыта этой идее. Но болезнь прогрессирует, и если выздоровление не происходит с такой же силой, как и болезнь, то болезнь выиграет. И я стала все больше и больше сходить с ума с едой. Немного сложнее понять для компульсивного едока, чем для алкоголика, что такое воздержание. Я думала, я не вызываю рвоту, не обжираюсь , не чищусь, но я все равно ела безумное количество еды, и я решила исключить фрукты, сахар. А потом я исключила муку. А потом я подумала, что мне нужно избавиться от всех «триггеров». И через некоторое время я поняла, что триггеров не существует и между тем все является триггером, потому что проблема вовсе не в еде, проблема в моей голове. Моя голова не затыкается. В общем, я продолжала свои приключения. Через несколько лет меня ждало еще одно дно. Я вела курс по походам с рюкзаком (23 дня в Вермонти), и я подумала, что тут-то я не смогу переедать. Вдобавок я загрузила спикерские выздоровевших, которые говорили о БК. Они рассказывала больше не об алкоголизме, а о том, как они живут, как они проходят шаги, живут с традициями. Я помню, я слушала одного спикера, когда была в своей палатке посреди леса, и мне захотелось есть так сильно, и у меня появилась мысль: я не знаю чем эти люди занимаются, но я явно что-то не то делаю. У меня нет вообще ничего, что есть у этих алкоголиков. У них какое-то счастье в голосе, и свобода, они вообще не говорят об алкоголе и вообще не жалуются о жизни. И для меня это было новой концепцией, потому что люди на всех собраниях, куда я ходила, жаловались. Это были предискуссионные собрания. И пока я была в лесу я начала пить соевый соус, есть какие-то сушенные перцы, все, что я могла найти, потому что у меня рядом не было магазина с печеньем и я не могла пойти нажраться настоящей едой. И тогда меня озарило, что это вообще не имеет никакого отношения , я ведь соевый соус пью, чтобы получить легкость и комфорт. И как только я вернулась в цивилизацию, я решила, что мне срочно нужно делать что-то новое. Делать то, что эти люди из АА делают.

Я переехала в Нью-Йорк, потому что я люблю приключения, и я нашла спонсора по БК, а ее спонсор была АА и Ал-анон, и эта женщина не совсем шла по БК, потому что она держала меня на строгом плане питания, и у меня опять появилось сумасшествие по поводу питания. Но она меня учила, что для меня стало крайне важно в моей жизни, что моей главной проблемой корневой в жизни был эгоизм. А я как настоящий Ал-анон сразу задалась вопросом: кто? Я? Эгоист? Да я вообще как половая тряпка, через меня все перешагивают, я даже сама себе не нравлюсь! Какой тут эгоизм? И она ответила: именно в этом и есть твой эгоизм. Ты сидишь целый день и думаешь насколько ты ужасна. Бывает ли еще более сильная степень эгоизма. Все, что ты делаешь — это мысленно себя бичуешь постоянно, т.е. ты только тем и занимаешься, что себя ругаешь. Ты смотришь на себя в зеркало и думаешь о том, какая ты толстая, кому ты помогаешь? Кому ты хоть какую-то пользу приносишь, когда ты так себя винишь? И я тогда все поняла, тогда я полностью эгоистка. Я с ней работала 5 лет, но мы очень много концентрировались на еде. А еще одну вещь, которую мы постоянно пережевывали, которая меня почти погубила – это история. И я, в общем, ей очень благодарна, она замечательный человек, она делала то, чему ее научили, но у меня начали возникать какие-то воспоминания о насилии из моего детства, и мы стали концентрироваться на этом, и в итоге она стала моим психотерапевтом, а не моим спонсором. И все, чем мы занимались, мы говорили о моем внутреннем ребенке, о всяком таком дерьме, я прошла всех этих психотерапевтов, била подушки, и вот мы опять с этим вопросом «почему». Хорошо, да возникают такие воспоминания, нужно их прорабатывать, может даже искать помощь вне программы, но мы провели годы многие, разговаривая об этих вещах, вместо того, чтобы я ходила и кому-то помогала.

И еще одну вещь, которую я хотела рассказать о Клифе, Дейне и о линейке спонсорской, в которую я попала после этого спонсора, это то, что несмотря на то, что я постоянно читала большую книгу, я могла ее цитировать по памяти на любой странице, я знала ее вдоль и поперек, но, тем не менее, я все равно не следовала ее инструкциям. Я ездила на семинары по БК, которые проводило сообщество Духа в Нью-Йорке, я ездила в разные штаты, и мы с сотнями алкоголиков интенсивно изучали эту книгу три дня подряд. Я и моя спонсор были единственными комульсивно-переедающими среди алкоголиков, и я обожала быть в этой энергии, но никогда мне не приходило в голову, что я не делаю, что мне книга говорит делать. Я ни разу не сделала 10 шаг, потому что я делала шаги на СИ??????, а не шаги в книге, я понятия не имела, что когда у меня возникают сложности, мне нужно брать паузу, отдавать Богу, позвонить спонсору или как-то еще с ней связаться, и как-то возместить ущерб, если это необходимо, а затем пойти кому-то помочь. У меня вообще понятия об этом не было, что я должна все это проделывать каждый раз, когда у меня возникает дефект характера, и при этом я могла цитировать всю БК. Как вы догадались, то, как я работала по этой книге, не смогло меня удержать, наша болезнь прогрессирует, и всегда становится только хуже, и у меня начала эта болезнь снова появляться, у меня началась одержимость моим планом питания, у меня была страшная паника, если я не следовала плану питания. Получается, что я полагалась на план, а это человеческая помощь, я полагалась на человеческую помощь. В конце концов, я переехала в Южную Америку, купила билет в одну сторону, потому что я так это делаю, и там я не смогла следовать плану питания, и поэтому все развалилось. Я помню, что моя спонсор мне говорила, что если у меня будет срыв и вернуться домой. И я ответила: зачем? Намного лучше здесь быть в срыве, где меня никто не знает, потому что я не могу опять свою семью через это проводить. И это было не просто переедание, а я опять начала чиститься, и это подтверждение словам в БК в 3 главе, где сказано о человеке, который не пил 25 лет, т.е. 10 лет я не вызывала рвоту, и тем не менее, при срыве все было так, будто я никогда не была в программе. У меня появилась кровь в моей рвоте, мне кажется было пару эпизодов, и если бы еще , то мой пищевод разорвался, я была в шаге от смерти. Но даже это меня не остановило. И спонсор говорила: возвращайся домой, а я отвечала: нет, не буду. Я помню, мы собирались поехать в Японию, и она говорила, что она туда не поедет, тк там не было пищи, которую ей можно при ее плане питания. И тогда я поняла, что у этой женщины нет того, что я хочу, потому что я люблю путешествовать, я не верю, что нужно отказываться от путешествий, это часть моей жизни, моего характеру, несмотря даже на то, что иногда я перебирала с этими путешествиями. Я хотела свободу, я не хотела быть привязанной к этому плану. Это было очень эгоистично, потому что тогда все должно было вращаться около моего плана питания.

Когда я была в Южной Америке, в мою жизнь пришла Дейна, и как вы знаете, ее проспонсором был Клиф. Я услышала Дейну на телефонной встрече, когда я была в Чили, обижараясь как безумная, я очень хотела умереть, я услышала, что она говорила. То, что она говорила, я не слышала ни на одном из собраний, я слышала только на записях тех алкоголиков, в голосе которых слышалось такой счастье и свобода. На этом собрании я слышала Дейну и других людей, и они говорили с такой уверенностью в выздоровлении, и потом я выясняла при разговоре с ней, что у нее не было плана питания, что она интуитивно ест, я очень удивилась, я не знала, что существует такой выбор. И она сказала, что проводит все свое время работая свои шаги и помогая другим людям и у нее совершенное нейтральное отношение к еде. Она ест здоровую пищу сейчас, но она не ограничивает себя, не считает калории, наслаждается едой, как нормальные люди, и оставляет еду при насыщении, как нормальные люди.

Я начала работать с ней шаги, и это заняло какое-то время, потому что я не осознавала насколько Ал-Анон был большой частью моей жизни. Ее спонсор и спонсор ее спонсора научили ее, что нужно помогать людям, и начинать помогать людям немедленно, а меня учили раньше , что мне надо быть в воздержании несколько месяцев или лет, чтобы начать помогать людям, за исключением расставления стульев. Но она сказала: нет, ты начнешь спонсировать сразу, вот мы сейчас закончим и ты иди ищи кого-нибудь. Я говорю: да что я могу рассказать? А она говорит: ты можешь больше чем они! Это все, что тебе надо. Помоги им начать, ты будешь работать свою программу, они свою, и будете расти вместе. У тебя есть достаточно, чтобы им дать. И это полностью изменило мою жизнь. Я провела 10 лет в комнатах на собраниях без свободы, я даже не знала, что я неправильно делаю эту программу, были и срывы, прохождения на зубах. 10 лет. а сейчас за очень короткое время у меня появилась свобода, которую я никогда раньше не знала, все мои взаимотношения стали лучше. Взаимотношения с моим отцом изменились. Я такое длительное время на него злилась. Спонсор говорила: это все история, ты все время рассказываешь какую-то историю про всех людей, и мы изменим эту историю, потому что то, что твой отец был плохим отцом – это просто история. Давай лучше поговорим о том, как он был хорошим отцом для тебя. И как только я перестала обращать внимание на все эти гадости, и стала обращать внимание на все хорошее, на то, что он сделала меня тем человеком, который я есть сейчас, все полностью изменилось. И это здорово, что в этой программе ничего не меняется: у меня та же работа, те же друзья, тот же дом, в жизни может ничего не меняться, но тем не менее все меняется. Это все о том, что у нас появляется совершенно новое отношение, новый взгляд на жизнь. И это было результатом того, что я следовала книге так, как Дейну научил ее спонсор и Клиф, буквально следовать каждому слову в книге, и вкладывать как можно больше энергии в помощь другим людям. И это решает все наши проблемы.

По-моему, 10 шаг это вообще краеугольный камень всей программы, потому что когда я не занимаюсь 10 шагом, то это все накапливается, пока у меня не возникнет эта гигантская обида, мне захочется ее заесть. Мне нужна постоянная бдительность каждый день. Хотя, конечно, нужно работать 10, 11, 12 шаги, но они являются отчасти 10 шагом, потому мне нужно помогать людям каждый раз, когда я замечаю в себе дефекты характера. И таким образом я нахожу новых людей, которых я спонсирую. У меня изменились все мои взаимоотношения и эти обещания начали сбываться. Я не могу вам сказать сколько лет в этих комнатах АП мы читали эти обещания, и я их произносила, но не чувствовала это. Например: исчезнуть ощущения ненужности и жалости к себе. Да, да, это как раз происходит, но со мной это вообще не происходило, я была наполнена жалостью к себе. Особенно потому что я проводила 2-3 часа в день взвешивая и измеряя свою еду, складывая ее в контейнеры, и чувствовала себя бесполезной, тк половину времени жизни я затрачивала чтобы контролировать это чудовища. Но на этот раз эти обещания, которые я читала многие годы, на самом деле сбывается. Когда я вешаю трубку после разговора с подспонсорных, я я общаюсь с ними по телефону, тк я путешествую много, я спонсирую людей по всему миру, и я слышу, что у них в голове зажигается лампочка, хотя безусловно при личной встрече это работает лучше. С Дейной я работала по телефону 1.5 или 2 года пока мы встретились. Она для меня была как волшебник Изумрудного города, тк я понятия не имела, как она выглядит. Она была первым человеком в моей жизни, который был полностью со мной честен, брутально честен и не давала мне рассказывать все эти истории, которые я себе рассказывала, и она сдула мое эго. Я попадала в разные ситуации, в которые я не должна была попадать, и она давала мне примеры, что Клиф говорил людям, которых он спонсировал, когда они попадали в такие ситуации, например, когда на тебя напали. И в конце концов, даже если на меня физически с ножом напали, тк я компульсивно переедающая у меня нет такой роскоши, не увидеть свою сторону, и пытататься кого-то другого обвинять. И вообще любая ситуация, которая со мной происходила, исключая наверно ситуации, где я была совсем маленьким ребенком, я абсолютно точно сама себя поместила себя в ситуации, в которых мне потом навредили, совершенно точно, что я сама себя подвергла опасности из-за безумного эго, из-за того, что мне нужно было, чтобы я нравилась. Я во многих ситуациях оказывалась с какими-то подозрительными мужчинами, и я поняла, что в каждой из этих ситуация именно я поставила себя в эти опасные ситуации из-за той лжи, что мне говорил мой мозг. Я больше этим не занимаюсь, и это чудо! Мне все еще приходится звонить своему спонсору, когда у меня появляется «замечательная» идея, но я вижу уже, как я себя обманываю еще до того, как ей звоню, в большинстве случаев, и я думаю: ага, вот эта история опять пошла! Я пытаюсь этому человеку понравиться, и об меня теперь начнут ноги вытирать, потому что я фактически им говорю не обращаться со мной уважительно, потому что мне просто нужно, чтобы я им пожалуйста, я им говорю: ну пожалуйста. А сейчас мне все равно, моя жизнь от них не зависит. И мне повезло на самом деле, что я компульсивный едок, потому что если бы я была только ал-анон, я не знаю, как вообще бы мое дно выглядело. Не знаю, горел бы огонь под моей задницей, чтобы заставить меня работать шаги, потому что ал-аноники очень несчастные и могут умереть от многих причин, ну вот иметь этот страх, что у тебя разорвется пищевод , и этот страх постоянно со мной, и заставляет меня работать программу. И в БК столько много обещаний.

В БК говорится, что алкоголикам нужно держать алкоголь в своем холодильнике. А мне в моей программе до этого говорили: нельзя дома держать шоколад, никто в моем доме, кто живет со мной, не должен держать какую-то вредную пищу, закуски, печенье. Мне всегда это казалось каким-то эгоистичным и неправильным. Затем я начала работать с людьми уже по БК, и они сказали: нет, если ты работаешь по БК, и БК обещает, что ты можешь идти в любое место в мире и быть свободной, если у тебя хорошие мотивы, и если ты стоишь прочно в программе духовно.
Моя прошлая спонсор говорила мне, что я не могу путешествовать потому что там не будет пищи для моего плана питания. Это просто не правда. Я путешествовала везде, у меня было время когда я в течение двух недель путешествовала по 4 разным штатам, и с едой у меня было все нормально.

Я работала в ресторане буквально до последней недели годы, это тоже самое что алкоголику быть бартендером. Но с нейтральностью, а не потому что они хотят быть рядом с едой, а просто нейтральность. Мне было все равно, я не думала о еде, я не воровала, и не то, чтобы я какой-то кайф получала от того, что люди едят то, что я не могу есть. Раньше у меня было такое. Иногда мы цитируем и говорим о том, как это программа чудесна. Иногда я думаю, какая это было вероятность, что Билл встретил Боба и программа началась, и какая была вероятность, что когда я была в идеальной ситуации бессилия и отчаяния, что я каким-то образом позвонила на телефонную встречу из Чили, и на этой встрече была женщина, которая работала с Клифом, и у нее было то, что мне было нужно. Подумайте, как такое в принципе возможно? А если бы она только не была на встрече в этот вечер? И вот что меня заставляет звонить на собрания, искать людей постоянно. Потому что , а что если именно тот один человек отчаявшийся ищет решение, и такие люди хотят умереть, а ты случайно оказываешься на этом собрании в этот вечер. И это буквально спасает их жизнь. Не я спасаю их жизнь, но мое присутствие спасает их жизнь, потому что у меня есть весть, которая действительно спасет их. Я хочу еще об этом поговорить, потому что это все изменило для меня. Я читала БК годами, а в программе была 10 лет, и то что я не понимала, и когда я спонсирую людей, я всегда убеждаюсь, что они понимают, прежде чем я продолжаю. Это часть первого шага. Я прошу их читать еще об алкоголизме, я заставляю их понять, что мозг, их ум, это то, где находится все их проблемы, их мозг это именно то, что их подводит. Их мозгу нельзя доверять. Истории с Фредом и Джимом, они просто ужасают. Т.е. у одного из них происходят дебаты в голове, но он все равно это делает, не смотря на то, что он знает, что это не нужно делать. И потом есть Фред, и Фред вообще никаких споров с собой не заводит, и у него нет причин, чтобы пить, у него нет ни облачка на горизонте, все хорошо в жизни. Но потом он заходит в гостиницу, видит бар и начинает пить.

И это меня очень испугало, потому что я всегда считала, что это тригер заставлял меня это делать, было какое-то обстоятельство или человек, который заставлял меня это делать, или причина из детства, которая меня заставляла это делать. Но вовсе нет, не нужно никакой причины, чтобы это делать, просто ты не можешь доверять своему мозгу, у тебя мозг алкоголика, или у тебя мозг компульсивного переедающего, или алононовский мозг, который заставит тебя позвонить этому человеку или послать смс, когда на самом деле не нужно этого делать. Ты лучше знаешь, что это лучше не делать, но твой мозг убедит тебя это сделать, и у тебя нет никакого контроля над твоим мозгом. И все эти человеческие методы, все эти 10 лет в программе, неудивительно, что это не сработало. Невозможно излечить больной мозг больным мозгом.

Я не могу как-то извернуться своими мыслями и вылечить эту проблему с помощью мышлением. Фред и Джим это прекрасные примеры, что нельзя своим умом мысленно избежать запоя. Я никогда этого не понимала и думала, что сахар это моя проблема. И если алкоголик будет думать, что алкоголь это единственная их пролема, они тоже попадут в ту же ловушку, что и я: я перестану есть сахар, и все будет в порядке. Но 90 процентов этой болезни – это мозг, который убедит меня есть то, что мне не нужно, хотя я прекрасно знаю, что мне не нужно это есть. Когда я, наконец, поняла, что мне нельзя доверять своему мозгу больше никогда. Сейчас, когда я нахожусь в программе, я вижу этот обман мозга, когда он говорит мне неправду, но если я больна, алкоголик или компульсивный переедающий, я не могу отличить правду от лжи. И это только относится к этой субстанции, обжорству или чисткам, это относится ко всему. К ненависти к себе, не важно что происходило в моей жизни, как люди восхищались тем, что я делала, и в Нью-Йорке, и там, где я была гидом, люди очень восхищались мной, но я ничего этого не видела, я только видела, каким я была дерьмом. То есть ты не можешь отличить правду от лжи. Мой мозг составляет истории про людей тоже, почему они себя так ведут, будто все вокруг меня вращается. Мой мозг придумывал полную ерунду. И я верила всем этим историям, я рыдала, очень расстраивалась из-за каких-то историй в моей голове. И когда я начала работать в программе, мне очень помогло, полностью изменило мою жизнь, это то, что мой спонсор не дает мне даже эти истории рассказывать, и даже думать о них. Я звоню и начинаю ей рассказывать какую-то историю, ну она мне дает поговорить пару минут, чтобы понять контекст, и потом она мне говорит: заткнись. И я своим протеже тоже самое говорю, потому что когда я рассказываю эти истории, я опять начинаю злиться, расстраиваться: ой, этот парень то-то сделал! И я начинаю снова плакать, и я верю в свою историю еще больше. Сейчас я больше ей своих историй не рассказываю, потому что она сразу меня насквозь видит и сразу спрашивает: хорошо, в чем здесь настоящая у тебя проблема? Я говорю: он плохо себя ведет, он негодяй. Она говорит: нет, в чем реальная настоящая проблема здесь? И я: оооо, опять мне нужно подумать о своем эгоизме, зацикленности на себе и свой корысти. И тогда я говорю: ааа, это потому что я не получаю то, что я хочу! Она: что еще? Я: ааа, потому что я опять себя обманываю, потому что он работал весь день. Она говорит: да! То есть она мне дает говорить только о том, где лежит мой эгоизм, моя нечестность, и не дает мне говорить об этих ужасных историях, где Мелани вся такая жертва, и все вранье, к которому мое эго приклеилось. И это спасает мою жизнь. Если я начну говорить о своем отце, воспоминаниях о насилии, это меня буквально убивало. И чем больше об этом разговариваю, хотя, конечно, это не имеет смысла хранить внутри и не проговаривать, но в какой-то момент это нужно отпустить. Я хранила в себе обиды с тех пор, как была маленькой девочкой, а ведь я сейчас уже взрослая женщина.

Я сейчас говорю об отце, который сидит в своем кресле, пьет пиво целый день и рассказывает историю, как его отец не любил, он рассказывал каждый день. И это меня очень напугало, что я становлюсь точно такой же как он. У меня был прогноз на свою жизнь, что я умру в жалости к себе, постоянно жалуясь на жизнь. Я не хочу быть таким человеком. И произошел такой поворот. Мой отец, которого я очень люблю, у него болезнь альцгеймера, и он наконец свободен, свободен от воспоминаний своего детства. Он самый счастливый человек, которого я когда-либо видела. И, конечно, плохо, что его как бы нет, что он ничего не помнит, в нем нет больше этого огня, и я даже начала его критику, его злобные слова, считать очень забавными и смешными. Потому что я приняла его таким, какой он есть, а не ожидать от него, что он будет каким-то другим, и любить его таким, какой он есть, а не ненавидеть за то, что он не такой, каким он должен быть. У нас с ним прекрасные отношения, я сейчас провела несколько дней, чтобы поселить его в дом престарелых, сейчас все что меня занимает, как быть хорошей дочерью. Все эти годы я хотела, чтобы он был хорошим отцом, а он был хорошим отцом, но он был недостаточно хорошим для меня, а сейчас на это мне наплевать и мне все равно. И мне не нужно ничего от него. Все, что мне нужно, это быть хорошей дочерью и относиться к нему с заботой и любовью в последние дни его жизни.

И это была очень исцеляющая вещь, наверно одна из самых исцеляющих вещей в моей жизни, и я никогда бы не смогла этого сделать без Клифа, без Робин, Дейны, и всех людей, которые были до меня в этой программе, и которые принесли мне эту весть, как стать своободной, а не зависеть от человеческой помощи. На этом, наверно, все. Я очень благодарна Клифу, он очень вдохновлял меня, хотя я его встретила один раз, и я очень рада, что это случилось до того, как он умер. Я и еще 10 женщин со всех уголков страны мы приехали, собрались, и никогда не встречали его раньше, мы только слышали от Дейны, как много он для нас сделал. Мы все прошли к нему домой, а он, я надесь, понял, что он помог какой-то женщине, которая тоже была компульсивным едоком и это помогло такому количеству людей. Я надеюсь, что это не загнало его в эго, и что он получил свидетельство того, насколько эта программа чудотворна.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *