История выздоровления Кристин Ф

Это запись выздоровевших переедающих и сейчас мы будем разговаривать с Кристин. Меня зовут Татьяна, я переводчица. Даем слово Кристин.

Привет всем, я Кристин, я выздоровевшая компульсивная переедающая. Я сейчас постараюсь рассказать, какой моя жизнь раньше была, как я прошла по шагам и как моя жизнь сейчас протекает. Для начала я могу сказать, что у меня чувство, что я уже родилась компульсивной переедающей: у меня был и мозг, и тело компульсивного переедающего с самого рождения. И почему я так считаю? Один из фактов — это то, что, когда я родилась и была младенцем, мне прописали очень большую дозу антибиотиков. Мне была примерно неделя возраста и моя пищеварительная система не сформировалась правильно. И когда я была маленькая, мой папа часто вспоминает это время, особенно когда в не очень подходящих ситуациях, он всем рассказывает, что он меня постоянно укачивал, ему приходилось постоянно это делать. Моя мама была на работе, а он ходил со мной, гулял со мной бесконечно и иногда я просто никак не успокаивалась и ему приходилось просто класть меня в кроватку и я там плакала, и плакала, и плакала. И это продолжалось почти до того времени, как мне исполнился год. И затем, насколько я себя помню, когда я росла, у меня была неутолимое желание успокоить себя с помощью еды, что для нормального человека вообще очень странно звучит. И мои нынешние проблемы с пищеварением были вызваны поеданием разной еды, потому что моя система пищеварительная правильно не сформировалась. И я помню, даже когда была маленьким совсем ребенком, у меня уже было какое-то безумие в голове, а еда была моим решением. Она была для меня решением и физической боли, и психологической боли. Я не была каким-то супер-умным ребенком, но я постоянно шла к этому решению. И я помню, когда я была маленькой, мы постоянно ходили на какие-то праздники, на пикники, и я там все стояла и ждала у стола с десертами. И такое было ощущение, что я стояла там по несколько часов и ждала: ну когда же, наконец, все начнут есть десерт. Другие дети бегали, играли, а я все стояла. Я была готова, как только начнут, то я сразу. И если бы мне разрешили, то я, может, сразу бы начала есть десерт с самого начала, и я играла с другими детьми, но постоянно у меня идея была об этом столе с десертами, со сладким. И у меня всегда была такая привычка, выработалась очень рано, успокаивать себя с помощью еды. Если вдруг домашняя работа была слишком сложная, у меня сразу мысль такая:»О! Поесть что-нибудь! И все сразу станет хорошо!»

И даже в веселые времена, когда я ходила с друзьями за покупками в шопинг-центр(я, конечно тоже ходила и за покупками, что-то покупала, как и все другие люди) всегда было ожидание — ну а когда мы пойдем на ланч? когда мы будем есть? И даже когда у меня болел живот из-за этих проблем с пищеварением, я пережидала, но потом снова бежала что-то есть, потому что это было моим решением всех проблем. Я очень быстро бежала за каким-нибудь сендвичем с сыром на гриле.

Когда я была тинейджером, я тоже помню, что любые проблемы с мальчиками, любые проблемы в школе, если у меня все было слишком сложно или, наоборот, мне было скучно, я шла на кухню, забиралась в шкаф и брала там банку крема для торта или чего то, взбитая такая штука, и очень быстро ложкой начинала поедать, настолько быстро, насколько я могла. И я, в общем, проводила время с другими тинейджерами, с друзьями, но часто я себя изолировала, чтобы пойти и съесть ведерко этого крема у себя в комнате. И как бы хожу, тусуюсь где-то с друзьями, а потом оп, все, и не могу. Больше не могу быть на публике, надо срочно пойти в комнату, закрыться и что-нибудь съесть. Я пыталась что-то там прятать, укрывать, скрывать, когда я была тинейджером, т.е. уже тогда моя жизнь начинала быть неуправляемой: я ходила, что-то прятала, таскала к себе в комнату, скрытно, и , в общем, жизнь становилась такой сложной. Я пошла даже купила себе такую цепочку, защитное ожерелье такое с глазом защиты, чтобы зло, чтобы какого-то дьявола от себя отвести, не понимая, что этот дьявол и есть я сама. И я смотрела на этот глаз и думала: «Может, это решит мою проблему? Может, я перестану к еду обращаться все время за помощью?» И я каждый день на него смотрела, ритуал такой, что ли, был. Я уже делала все, что я могла, даже в то время, когда мне было 16 лет.

Я на самом деле делала какие-то сумасшедшие вещи с едой и мне часто приходилось возмещать, подменять вещи, которые я съела. В колледже, я помню, мне приходилось покупать новые торты на день рождения. Почему-то у меня была мысль, что я могу съесть больше, чем мне полагалось, но потом мне становилось стыдно и я шла покупала новый торт. И друзья иногда замечали, что торт, вроде, другой и написано там что-то другое. И на самом деле, не важно, какая это еда была — это были не только сладости: чипсы всегда могли решить мою проблему.

Ну и в общем, в принципе, еда была решением всех моих жизненных проблем. Я перепробовала все, что могла, я пыталась найти любое решение вообще, за соломинки хваталась. И для меня это началось очень рано, и я очень много думала о себе, постоянно была зацикленна на себе. Если у кого-то день не задался и они на меня косо посмотрели, я сразу думала, что весь мир вращается вокруг меня, и что они обо мне там думают, и начинала сразу есть. И на фоне проблем с пищеварением, мне вообще было фигово(заменить на «плохо», прим. ред.), когда я компульсивно ела. Я до сих пор имею последствия этого прееедания.

Если немного прокрутить в будущее, незадолго до того, как у меня родился сын, мне поставили диагноз язвенного колита — это воспаление кишечника(небольшие язвы в кишечнике). И тогда мне стало вообще плохо, потому что если у меня был эпизод компульсивного преедания, мне приходилось дома сидеть 3 дня. Я чувствовала много жалости к себе, одиночества, и это начало замкнутый круг, цикл: я ходила к докторам, они мне давали лекарства, лекарства делали все еще хуже. И я была настолько запутана… И моя болезнь — она прогрессировала, становилось все хуже и хуже. И после того, как родился мой сын(там, наверное, были еще какие-то проблемы с иммунитетом), это стало вообще неуправляемым. У меня был маленький ребенок на руках, мне нравилось его выносить на улицу, погулять с ним, т.е. я любила ходить гулять, по зеленому парку, я хотела встречаться с другими мамами, но у меня был мой мозг, который хотел решать все проблемы с помощью еды и я ела очень-очень быстро, пытаясь решить эти проблемы сразу же, мгновенно. И тело мое тоже начало разваливаться от этого переедания, для меня это было и мозг и тело, примерно 50 на 50. Оба, и мозг, и тело делали мою жизнь совершенно неуправляемой. Я помню, как я рыдала над моим сыном, прямо над ним, потому что я не знала, что делать. Я помню, сижу я там с ним одна и чувствую себя так одиноко, и так грустно мне… И конечно, я опять пыталсь решить это едой! Т.е., в конце-концов, мне пришлось что-то предпринимать, мне пришлось идти к доктору. Мне нужно было дойти до дна, прежде чем я поняла, что есть еще какое-то — другое — решение. И мое дно было примерно в такой момент, когда доктор мне пригрозил. Доктор мне сказал:»Если ты не перестанешь так есть, если ты не будешь пить лекарства, то тебе придется удалить твой толстый кишечник». И я только в этот момент все поняла. До этого я думала, что я могу решить все проблемы сама, а тут я поняла, что наверное, все-таки, нет. Я всегда была убеждена, что я сама, я все тут сама сделаю, я даже глядя на моего маленького сына все равно не могла понять, что мне нужна помощь, так что о свое дно я ударилась изо всех сил. Мне сделали пару эндоскопий, одну колоскопию, и в этом случае я должна признать, что боль от этих процедур сделала меня готовой. И я помню, что лежу я в больнице, мой муж сидит рядом со мной и я смотрю на него, он держит мою руку. И медсестра говорит: «Я ничего не могу для тебя сделать, я не могу дать тебе никакие лекарства». Я себя чувствовала крайне дискомфортно после этих процедур. Они расширили пищевод, скребли мою прямую кишку, мне было крайне некомфортно. И это было, я бы сказала, первой ступенью моей духовной эволюции и я поняла, что должен быть какой-то более легкий путь.

А сейчас я расскажу, как я работала. Как я прошла шаги и нашла это решение, и что это за решение, которое для меня сработало. После того, как я восстановилась после острого периода своей болезни, я снова оказалась дома, потому что я должна была быть дома. И я была на зубах(непонятен смысл «на зубах» — прим. ред.) со своим компульсивным перееданием, потому что я знала, что так есть мне больше нельзя. До этого я была на нескольких личных встречах АП, но они мне совсем не помогали. И на этом пути духовного роста следующим шагом было начать звонить на телефонные встречи, потому что у меня не было выбора и личные встречи были достаточно далеко. Я жила на берегу озера Нового Орлеана и мне нужно было ездить через мост на них, и этот мост длиной 40 км.

И я позвонила на телефонную встречу и эта встреча была похожа на те, что у нас были личные встречи. И вдруг одна девушка стала делиться, впоследствии она стала моим спонсором, у нее было такое спокойствие, такое умиротворение в голосе, и то, как она обо всем рассказывала, как это было спокойно и уверенно, я сразу поняла, что нужно ей позвонить и это было частью моей духовной эволюции. Я даже думаю, что это не я ей позвонила, я нечто большее тут уже начало вмешиваться в мою жизнь. Сразу, немедленно после этой встречи я ей позвонила, как любой хороший компульсивщик. Я ей позвонила и она мне рассказала свою историю, и то, что она рассказывает сильно во мне отозвалось — хоть кто-то меня понимает!

И она предложила мне то, что сработало для нее — проработать шаги по Большой книге. И в тот момент со мной, что угодно бы прокатило. «Все, записывай меня, я готова!» Потому что я была на дне, точно. В доказательство — первые три шага были для меня очень простые, я их уже, практически, сделала. Я знала, что моя жизнь совершенно, полностью неуправляема, я знала, что я бессильна, я знала, что если я начинаю компульсивно есть, я теряю контроль полностью над собой и что я не могла поддерживать это решение твердое снова не начинать, я знала все это. И я сказала ей, что я сделаю все, что угодно, чтобы выздороветь. И я даже не знала, что она мне скажет делать и мне это было все равно. Я понимаю, что в этот момент нечто большее мною двигало, потому что если бы это была я, я бы стала пытаться снова все по-своему сделать.(15:08) И как я уже сказала, первые три шага были для меня очень просты, а потом мы начали работу над 4-м и пятыми шагами. Здесь стало посложнее, мне надо было расписать всею свою нечестность, все свои страхи, все мои обиды, весь мой эгоизм, который и являлся причиной моего компульсивного переедания. Это было немного сложнее.

На самом деле, это было намного сложнее. Но меня просто вели, поэтому я просто знала, что у меня больше никакого выбора не остается. Я прошла через шаги и в 9-м шаге я возместила ущерб и мне пришлось узнать, что такое смирение и скромность, и послушание — это было очень некомфортно. Мне пришлось извинять за какие-то маленькие поступки, например, брать вещи, которые мне не принадлежат, брать больше, чем мне полагается, и таких вещей было очень много — мелких. И моя замечательная спонсор рассказывала мне, потом снова повторяла то же самое и как-то направляла мой курс, делала коррекцию курса. Твердо она это делала, но в то же время нежно, осторожно, и это как раз то, что мне было нужно. Мне не нужно было более простое решение. И я этого не знала изначально, чем мы будем заниматься и как это все будет, но это было мне нужно. У меня была духовная болезнь, я пыталась все делать сама, у меня не было силы более могущественной, чем я, и я как-бы притворялась все время в своей духовности. Я ходила в церковь, но церковь… мне как-то не отзывалась то, что мне там говорили. И я не знала, когда начинала программу 12 шагов, что у меня разовьется духовность, которая решит мою проблему компульсивного переедания. И ничто раньше не было в состоянии решить эту мою проблему. И эта духовность была моей эволюцией. У меня не было момента, когда взруг — бабах! — и просветление, но у меня началось исцеление и это было духовное исцеление. Мне очень отзывалось, когда люди рассказывали о своем Боге, как они понимают высшую силу. Я выработала свою концепцию Высшей Силы и я поняла, что у меня пожизненное членство в этой организации, в этом деле. Я делаю 10, 11 и 12 шаги каждый день и я очень внимательно наблюдаю за своей нечестностью, страхами, обидами, эгоизмом и я немедленно отдаю их на волю Бога, сразу же пишу своему спонсору, сразу же извиняюсь, если нужно. Очень важным моментом всего этого процесса является то, что мне нужно выйти из своего эго, я не могу сидеть и в одиночестве зацикливаться на себе, потому что это была моя основная проблема всегда, мне нужно куда-то пойти и кому-то помочь — и это тоже духовная эволюция. И особенно помогать кому-то, у кого такая же болезнь, как у меня — и является тем самым «волшебным», «тайным» ингредиентом. И также, теперь, когда я нахожусь уже ближе к Богу всегда знаю, что есть кому помочь и вокруг меня тоже, кого я раньше игнорировала в своем маленьком замкнутом мирке. А если нет никого вокруг меня, если нет никаких компульсивных переедающих, кому можно помочь, то я встаю на колени и молюсь. И возникает невероятное чувство: чувство покоя, чувство комфорта и мне не нужно компульсивно есть. То есть вместо компульсивного переедания, я могу молиться за других людей.

Сейчас я перейду к той части описания, как сейчас моя жизнь происходит. Сейчас я совершенно другая. Мой духовный рост был часто некомфортным, неприятным, мне пришлось признаваться в каких-то маленьких вещах постыдных, и моя спонсор мне в этом помогла. Конечно, любяще ко мне относилась, но строго, потому что мне это нужно было. Теперь я могу делать вещи, которые раньше казались невозможными: я провожу много времени, помогая другим. Так же вдруг, откуда ни возьмись, у меня появилось много времени, как будто бы мир как-будто раскрылся — я так удивляюсь.

И я занимаюсь вещами, которые я не могла раньше делать, когда я застряла в своей болезни. И тело мое было больно из-за переедания, и мысли мои были все, постоянно, о еде. Я не могла ничего делать, я была полностью зациклена на еде. Сейчас я могу насладиться восходом или закатом, или прогулкой со своей собакой, я могу играть в игры со своим ребенком и даже и мысли не промелькнет о еде в этот момент. Ему уже 6 лет и я помню как в какой-то момент он сказал: «Мама, ты уже не в кухне постоянно торчишь, как раньше!» Я всегда хотела все контролировать, готовила все, а сейчас я все это мужу передала и у него вдруг раскрылся какой-то невероятный талант а приготовлении пищи. Он это обожает, это ему приносит радость, так что мы с ним поменялись ролями. Раньше мне всегда надо было контролировать и покупку еды, и готовку еды, а мне это уже не надо, мне неохота быть на кухне все время, а ему это приносит комфорт и радость, но не так, конечно, как мне, он не болен, как я. Я также легче могу переносить боль и дискомфорт в те дни, когда моя физическая болезнь ухудшается и тогда я могу спокойно к этому относиться, не пытаться это успокоить едой. Мне все равно нужно помогать другим людям, в противном случае, я опять окажусь в своей болезни, но у меня есть духовное решение. Когда мой эгоизм вновь появляется, я чувствую себя очень некомфортно. И у меня, конечно, бывают плохие дни, как и у всех, тогда я просто молюсь, молюсь и молюсь. И я это называю долгой дорогой жизни, которую стоит жить. Сейчас у меня действительно жизнь, которую стоит жить. Я могу проводить время в обучении жонглированию, чтобы знать, как помочь моему сыну в детском садике или играть с ним, я стараюсь читать что-то более позитивное — читаю комиксы. Я изучаю новые языки. И мои взаимоотношения с другими я развиваю, те, которые раньше были мелкие и неглубокие. Никто и ничто не идеально, но сейчас я иду к Богу, а не к себе, так что это решение спасло мне жизнь в очень многих смыслах. Я очень благодарна своему спонсору и всем, кто был рядом со мной во время моей болезни и все это переносил. Наверняка им было очень тяжело на все это смотреть — моя семья, мои друзья. Как я себя изолировала, потом снова к ним шла, потом снова изолировала, и они иногда даже вообще не знали, что со мной делать, то туда, то сюда… Я не идеальна, и я никогда не буду идеальна и это все — нормально, это ок. И вот такая моя история.

И сейчас я, Татьяна, задам Кристин вопрос о том, как она смирилась с той идеей, что ей надо помогать другим людям, было ей это сложно или просто, а так же я попросила ее прочитать, если у нее есть любимый абзац из Большой книги. Кристин отвечает, что 12 шаг был для нее самым сложным, потому что «мы прошли по шагам быстро и в то время у нее были еще мысли о еде и спонсор мне сказала, что твои навязчивые мысли о еде могут не уйти, если ты не начнешь активно помогать другим людям. У меня сначала реакция была такая: «Ой, я не могу, я слишком больна, я все еще думаю о еде» Я находилась в саможалости в тот момент, но мне ничего не оставалось, как просто слепо ей поверить. Я поверила ей, поверила тому, что уже, вроде, начало для меня работать. И теперь, когда я смотрю на это, 12 шаг стал таким даром, это невероятная честь — делиться этим решением с другими людьми. И если я этим не занимаюсь, практически с утра до вечера, конечно, в разной степени, в зависимости от обстоятельств дня… Но если бы я этим не занималась с утра до вечера, то я просто бы не выжила, т.е. Для меня 12 шаг является критическим моментом, когда весь пазл сходится вместе. И хотя мой пазл был изначально сломан и у него отсутствуют какие-то детали, но тем не менее 12 шаг мне помог. А в Большой книге мне очень нравится абзац на стр. 60 про себялюбие и эгоцентризм, потому что для меня именно этот момент про себялюбие и эгоцентризм был очень-очень проблематичен, так что я его сейчас прочту:
«Себялюбие и эгоцентризм — в этом, мы полагаем, корень всех наших проблем. Ведомые разными формами страха, самообмана, своекорыстия и жалости к себе, мы расталкиваем локтями окружающих, а они платят нам той же монетой. Иногда они причиняют нам боль, как нам кажется, безо всякого повода, но мы неизменно обнаруживаем, что когда-то давно мы сделали выбор, думая лишь о себе, потому-то нам и достались последствия»
И на этом мы и заканчиваем разговор с Кристин.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *